Возмещение вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов / Личность истца

При решении вопроса о возмещении вреда суд должен принять во внимание личность истца. При этом надо иметь в виду, что вред, который будет возмещаться и который зависит от личности истца, - моральный, ведь материальный ущерб при условии его доказанности будет возмещаться в любом случае, вне зависимости от личности истца.
При установлении размера возмещения морального вреда суд, на мой взгляд, как один из критериев, необходимых для определения этого размера, должен рассмотреть характеристику личности истца.
Необходимо выяснить род занятий истца, круг его общения, его известность. А для этого установить, где он учится, работает, какую должность занимает, насколько велик коллектив, состоит ли он в каких-либо партиях, общественных организациях, движениях и какую роль в них играет; где живет; насколько он известен, популярен. Зачем же это нужно?
Ущерб, нанесенный личности незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, суда, государственных органов и органов местного самоуправления и их должностных лиц, будет тем больше, чем больше круг общения истца, чем больше его известность, т. е. чем больше лиц знают его.
Как мозаика складывается из отдельных кубиков, так и общественная ценность личности складывается из мнений отдельных многочисленных субъектов, знающих истца. И естественно, чем больше тех, в чьем мнении истец опорочен, тем крупнее размер вреда, нанесенного личности.
Итак, масштаб личности - назовем так условно данную характеристику лица - влияет на размер причиненного вреда. Так же, на мой взгляд, на этот размер будет влиять сложившаяся репутация потерпевшего. В Толковом словаре русского языка Н. Д. Ушакова она именуется как составившееся общее мнение о достоинствах и недостатках кого-чего-нибудь", а у В. И. Даля - "слава человека, добрая и дурная, как и чем кто слывет, общее мнение о ком-либо".
Чем выше репутация человека, тем существеннее вред, нанесенный ему незаконными действиями указанных выше органов и лиц. В этом отношении показательна судебная практика, сложившаяся в Великобритании.
В Соединенном Королевстве ответственность за вред может состоять в присуждении истцу "презренных" убытков. Например, истец привлечен к уголовной ответственности за кражу пальто из фойе гостиницы. Если не будет доказано, что истец действительно совершил кражу в данном случае, но он неоднократно осуждался за кражу других вещей из разных мест, то истцу будет присуждено возмещение. Однако присяжные могут оценить ущерб, принесенный его репутации, в один пенни.
Если бы к уголовной ответственности был незаконно привлечен человек, не имеющий "темного" прошлого, то сумма ущерба разительно отличалась бы в большую сторону. В российском уголовном праве при назначении наказания по делам об убийствах суд учитывает, помимо всех прочих обстоятельств, и личность потерпевшего, т. к. от личности потерпевшего зависит общественная опасность преступления. И чем выше опасность, тем более суровое наказание ждет преступника.
Приведенная аналогия не совсем уместна, хотя она подтверждает признание российским правом зависимости тяжести правонарушения от личности потерпевшего. Следовательно, чем выше репутация потерпевшего (возвращаясь к теме), тем тяжелее правонарушение. Чем тяжелее правонарушение, тем больший вред нанесен имени, репутации, чести, тем выше должна быть ответственность и, соответственно, выше размер подлежащего возмещению вреда.
Таким образом, если незаконно привлечь к уголовной ответственности лиц, имеющих различную репутацию, то и размер вреда будет различным. Перефразируя известное изречение "чем выше взлетел, тем больнее падать", можно сказать: чем выше репутация, тем больше вред.
В Тверском межмуниципальном суде Москвы рассматривалось дело по иску гр-на Власенко к Министерству финансов, ГУВД о возмещении вреда. Суть дела такова: истец работал дознавателем в УВД ВАО Москвы. Инспекцией по личному составу было выявлено, что Власенко при расследовании уголовного дела получил взятку. Была проведена оперативная проверка, возбуждено и расследовано уголовное дело, которое затем было передано в суд. Однако в ходе рассмотрения дела в Московском городском суде оказалось, что объективные подтверждения получения взятки в деле отсутствуют. Судом был постановлен оправдательный приговор. Тогда Власенко обратился в суд с иском о возмещении вреда, причиненного ему. Дело в том, что когда истец был заключен под стражу, его жена ждала ребенка. Она волновалась за судьбу мужа, что недопустимо в ее положении. В результате ребенок родился мертвым. После освобождения из-под стражи истец вернулся на работу в УВД. Однако нормально работать в управлении он не смог. Отношение к нему со стороны руководства и коллег изменилось. Ему больше не доверяли, как прежде. Власенко смог проработать на прежнем месте работы чуть больше месяца. Атмосфера недоверия действовала на него угнетающе. После увольнения он устроился инженером на завод приборостроения. При этом он потерял в зарплате почти в пять раз. Кроме того, истец был очередником на улучшение жилой площади. Работая в УВД, он имел реальную возможность в скором времени получить благоустроенную квартиру. Перейдя на работу на завод, он лишился такой возможности. Все это было подтверждено документально. В обоснование своих требований о возмещении морального вреда истец упомянул и тот факт, что проживает он в небольшом подмосковном городке, где живут в основном военнослужащие и их семьи. Отец истца также был военнослужащим, и когда его руководители узнали, что его сын привлечен к уголовной ответственности, то тут же предложили ему выйти в отставку.
Немаловажна, по мнению истца, и та деталь, что военный городок невелик, его жители хорошо знают друг друга. Поэтому информация о его аресте незамедлительно стала достоянием общественности.
Вышеперечисленные основания как раз и являются критериями возмещения вреда.